Армения в тисках системной коррупции: Теневые потоки направились в карманы власти

    В начале осени 2018 года, когда революция ещё только прошлась своим «бархатным» шлейфом по экономике Армении, бывший на тот момент председатель Комитета по госдоходам Давид Ананян чётким, хорошо поставленным голосом докладывал в ходе пресс-конференции о новых достижениях. Комплексные проверки у хозсубъектов выросли в разы, налоговые поступления в госказну заметно увеличились, доходы бюджета выросли, гордо сообщал главный налоговик страны.

    Об этом сообщает Русский слон




    В ТО ВРЕМЯ МЫ ПОИНТЕРЕСОВАЛИСЬ У АНАНЯНА, сократился ли от всех этих мер уровень тени в отечественной экономике, который по разным оценкам колебался в последние годы в пределах 40%. На что г-н Ананян ответил, что высказывать какую-либо точку зрения по поводу уровня теневой экономики – дело неблагодарное. «Поэтому я не буду делать подобных высказываний, пока у нас нет данных и информации для собственных оценок уровня тени в экономике», — пояснил он.


    Однако спустя год после этого тот же Ананян (хотя и по-прежнему говорил о том, что для точной оценки теневой экономики Комитет разрабатывает соответствующую методологию) заявил, что доля теневой экономики в стране оценивается в 22%. Причём, основная часть приходится на малый и средний бизнес.


    — Это совершенно беспочвенные заявления, — категорично не согласен с оценками КГД член исполнительного органа РПА, бывший председатель постоянной комиссии по финансово-кредитным и бюджетным вопросам НС Гагик Минасян. – Для оценки уровня «тени» во всей экономике нами всегда использовался показатель соотношения налогов к ВВП, сравнение которого по данным за последние три года приводит к довольно интересным результатам, — отмечает наш собеседник, уточняя, что использование иных критериев оценки лишит нас возможности корректно сравнивать нынешние теневые потоки с уровнем предыдущих лет.


    Мы вас обманули


    Так вот, буквально в прошлом месяце КГД объявило о том, что соотношение налогов к ВВП в 2020 году составит порядка 21,8%. Для сравнения, в предшествующий смене власти год (2017) тот же показатель составил 21,3%. Как указывает г-н Минасян, фактически за три последних года соотношение налогов к ВВП в Армении предусмотрено увеличить всего лишь на 0,5%.


    — ХОТЯ, Я УВЕРЕН, ЧТО В ЭТОМ ГОДУ НЕ УДАСТСЯ даже достичь показателя в 21,8%. Но даже исходя из озвученного показателя становится ясно, что «тень» в экономике колеблется примерно на том же уровне, что и при прошлой власти. Это во-первых. Во-вторых, в прошлом месяце прозвучала ещё одна интересная информация, на этот раз из уст премьер-министра Никола Пашиняна. Во время своего выступления в парламенте он констатировал наличие огромных объёмов теневой экономики, отметив, что в случае ликвидации «тени» станет возможным привлечь в бюджет дополнительные 400 млрд драмов. Чтобы было понятно, эти 400 млрд драмов составляют примерно 20-25% наших госдоходов. То есть, Пашинян своими устами заявляет, что наша тень составляет 20-25%. Однако на протяжении многих лет те же соросовцы, представители «Транспаренси Интернейшнл», оппозиционные силы и тот же Пашинян уверяли, что уровень «тени» в армянской экономике превышает 40%. Теперь же премьер фактически говорит: мы вас обманули. Ведь если соотношение налогов к ВВП в 2020 году ожидается практически на том же уровне, что и в 2017 году, а со слов Пашиняна выясняется, что ликвидация «тени» позволит привлечь 400 млрд драмов (или около 20-25% доходов бюджета), то значит получается, что и раньше «тень» колебалась в пределах тех же 20-25%. Так, о каких 40% и больше теневых потоков в экономике они раньше говорили? – в цифрах анализирует ситуацию член исполнительного органа РПА.


    Довольно спорным считает он и заявления властей относительно резкого роста налоговых доходов в бюджет в 2019 году, когда общий объём поступлений составил порядка 206 млрд драмов (на 100 млрд драмов больше аналогичного показателя 2018 года). По мнению г-на Минасяна, здесь надо учитывать и тот факт, что как минимум 100 млрд драмов дополнительных поступлений в прошлом году было обеспечено за счёт льготного импорта автомобилей, их ремонта и экспорта в страны ЕАЭС. Без учета этих 100 млрд драмов экономические показатели 2019 года имели бы гораздо более скромный вид и существенно не отличались бы от показателей 2018 года. Кстати, возможность импорта машин в Армению на льготных условиях была достижением как раз прошлого, а не нынешнего правительства.


    Премьер оценил в 400 млрд драмов


    Вернемся, однако, к размерам теневого сектора в экономике. Сегодня даже в реальной жизни мы видим, что «тень» существенно сократилась, хотя бы потому, что повсеместно пробиваются контрольно-кассовые чеки и т.п. И как же получается, что при этом соотношение налогов к ВВП фактически не растёт? Ответ, по словам нашего собеседника, один: из видимой зоны «тень» просто переместилась в верхние эшелоны власти, вдали от наших глаз.


    ВОПРОС В ТОМ, ЧТО КОГДА ТЕНЕВОЙ СЕКТОР ОХВАТЫВАЕТ лишь низший уровень, то о коррупции речь может и не идти. К примеру, теневые обороты мелкого хозсубъекта не всегда связаны с коррупцией. При этом наличие теневых оборотов на низшем уровне (как бы плохо это не звучало) позволяет пользоваться этим сразу большому количеству представителей малого бизнеса – от парикмахеров до собственников мелких магазинов.


    Если же на низшем уровне гайки закручиваются, а «тень» при этом не сокращается, то значит она поднялась наверх, где уже невозможно её наличие без коррупционных механизмов.


    — А когда речь идёт о 400 млрд драмов коррупционных потоках, то невозможно представить их без систематизации. Фактически мы говорим о системной коррупции. Факты, свидетельствующие об этом, более чем очевидны: история с продажей закупленного на льготных условиях оружия в третьи страны, плюс незаконная торговля бриллиантами и контрабандный вывоз сигарет из Армении. Сильную озабоченность вызывает то, что, когда премьеру говорят о необходимости расследования этих коррупционных проявлений, он ищет причины для того, чтобы не делать этого.


    Складывается впечатление, что он не заинтересован в выявлении подобных явлений.


    А это сигнал о системной коррупции, размеры которой уточняет сам глава правительства, говоря о 400 млрд драмов, — изложил суть дела г-н Минасян.


    Эффект синергии


    В итоге Армения на сегодня не просто находится в тисках системной коррупции, но и рискует быть отброшенной очень далеко назад в экономическом плане. И проблема тут не в пандемии коронавируса, что стало своего рода оправдательным мотивом для властей. Мол, экономики всех стран мира сейчас рушатся, и наша тоже не может быть исключением.


    ОДНАКО, УВЕРЕН Г-Н МИНАСЯН, НЫНЕШНИЕ ПРОБЛЕМЫ В ЭКОНОМИКЕ являются в том числе следствием «успешного» выполнения прошлогоднего бюджета. Потому что в условиях, когда в стране не осуществлялись на должном уровне капрасходы, инвестиции и др., ждать иного расклада было бы наивно. Сейчас они просто проявляются, а коронавирус привёл к синергетическому эффекту, наложив друг на друга имеющиеся в экономике проблемы.


    Возможно, даже в условиях растущего кризиса можно было бы спасти экономику, если бы во главе правительства находился человек, умеющий слушать, а главное, слышать предложения экономистов, финансистов и других опытных экспертов. Но нет, Пашинян в силу своей самонадеянности делать этого не любит, о чём в один голос твердят практически все представители экспертного сообщества Армении, с кем доводилось общаться в последнее время.


    — Действительно, многие делали свои предложения, но все они остались безответными. Вопрос в том, что любое предложение имеет эффект на определенной стадии. Ведь пандемия – это процесс, реакция на который должна быть своевременной, иначе решение проблемы будет неэффективным. Ожидать от нынешнего правительства действенных шагов уже не получится. Игнорируется ими все, даже самые распространенные механизмы выхода из кризиса. К примеру, налоговые каникулы для бизнеса. Это настолько очевидно, что дальше некуда. В нормальных странах налоговые каникулы дают для того, чтобы предприятия сумели выстоять в кризис, не потеряли место на рынке, оплачивали бы своих сотрудников. У нас не делают. Говорят, а как мы будем в таком случае собирать налоги, — недоумевает по поводу столь необдуманной политики властей г-н Минасян.


    Ещё один механизм, способный улучшить текущую ситуацию, сводится к определенным ограничениям импортной продукции. Благо, наше законодательство позволяет применять подобный механизм для стимулирования отечественного производства. И кстати, в период кризиса 2008-2009 гг. правительство успешно применило этот инструмент содействия местному бизнесу.


    В период кризиса в сельском хозяйстве зачастую применяется очень важный инструмент, когда государство выступает в качестве конечного покупателя. Иначе говоря, фермерам даётся чёткий сигнал о том, что будет оказано содействие в плане реализации всей произведенной сельхозпродукции: что-то государство закупит для нужд армии, что-то поможет экспортировать и пр.


    — Тем самым, в кризис сельчане могут избежать проблем. Но сейчас они вынуждены были взять сельхозкредиты в банках, рискуя тем, что продукция может остаться на полях. Да от этого же можно с ума сойти. Увы, и в этом направлении ждать им помощи неоткуда, — с сожалением констатировал член РПА Гагик Минасян, добавив, что при таком раскладе спад экономики Армении по итогам этого года, скорее всего, достигнет двузначного показателя.


    Эдита Караханян, "Голос Армении"


    Источник: “http://www.yerkramas.org/article/172030/armeniya-v-tiskax-sistemnoj-korrupcii-tenevye-potoki-napravilis-v-karmany-vlasti”